simawaller: (Махайте на меня)
Диккенс пугающе достоверен — и абсолютно сказочен; символическое прорастает из реальности с абсолютной естественностью. Иное дело, что считывать эту символику почти никто не рвется: скажем, собор на болоте — символ прочности, красоты, моральной твердыни, подмываемый болотными водами, — ведь это стоит пушкинской системы символов в «Медном всаднике», где гранит постоянно угнетает болото — и раз в столетие бывает сметен бурей, причем расплачивается за это маленький человек! Гранит на болоте — мощное олицетворение империи, российской или британской (но не американской, где взаимодействие гранита и болота гораздо лучше организовано); и в этой атмосфере деградирующего, гаснущего величия особенно легко поверить во все диккенсовские сны, реже смешные и светлые, чаще мрачные и потусторонние. Нам ли не понять?

О старом великолепном строении со множеством флигельков, неожиданных переходов, пышных залов, мрачных закутков и весёленьких кухонь, которое воздвиг Диккенс, читано-перечитано уже столько, что обычные схематичные чертежи этого невероятного здания, впопыхах перерисованные из учебников и википедий, давно вызывают только глухое раздражение. А непахнущие цветы, которыми обычно увивают парадный вход и пару самых ярких окон на первом этаже, кажутся надёрганными из кладбищенских венков - и не особо много труда обычно прикладывается, чтобы этот факт замаскировать. И вот если вдруг в каком-нибудь дальнем уголке, не особенно популярном и не так уж известном, встречаешь принесённый странным человеком живой цветок, то не важно, закружится или нет от его запаха голова, главное, что он здесь - для жизни, а не от похоронной конторы.

Поэтому не буду говорить, морщила ли я, например, нос от намёка на агонизирующее имперское сознание, или с тайным порочным удовольствием прочла, что в России только и могут понять Диккенса, как никто другой; скажу только, что статье Быкова в "Снобе" я была очень рада - гранит прекрасного замка ещё рано пускать на надгробие.
simawaller: (ДевочкаСЯйцом)
Иерусалимский храм оказался на грани закрытия из-за накопившихся долгов за воду. Администрация президента России изучит долговой конфликт вокруг храма Гроба Господня в Иерусалиме и представит всю информацию Владимиру Путину.
– Они вечно занимаются такой чепухой, Сэмми, – отозвался его отец. – В прошлое воскресенье иду я по дороге, и кого же вижу у двери часовни? Твою мачеху с синей тарелкой в руке! И в тарелке, пожалуй, не меньше двух соверенов мелкой монетой, Сэмми, все по полпенни, а когда народ стал выходить из часовни, пенсы так и посыпались, и ты бы не поверил, что глиняная тарелка может выдержать такую тяжесть. Как ты думаешь, на что они собирали?
– Может быть, опять на чаепитие? – предположил Сэм.
– Ничуть не бывало, – ответил отец, – на пастырский счет за воду.
– Пастырский счет за воду! – повторил Сэм.
– Да, – ответил мистер Уэллер. – Накопилось за три квартала, а пастырь не заплатил ни фартинга, может быть потому, что от воды ему не очень то много пользы, мало он потребляет этого напитка, Сэмми, очень мало. Но он проделывает фокусы и почище этого. По счету все таки уплачено не было, ему и закрыли водопровод. Тут идет пастырь в часовню, выдает себя за гонимого праведника, говорит, что авось сердце водопроводчика, закрывшего водопровод, смягчится и он обратится на путь истины; хотя, конечно, говорит, водопроводчику уготовано не очень то приятное местечко. Тогда женщины заводят собрание, поют гимн, выбирают твою мачеху председательницей, предлагают устроить сбор в воскресенье и все деньги передают пастырю. И если он не вытянул из них, Сэмми, столько, что на всю жизнь освободился от водопроводной компании, – сказал в заключенье мистер Уэллер, – ну, значит, и я болван, и ты болван, и не о чем больше толковать.
Всё-таки Диккенс великий знаток жизненных абсурдов.
simawaller: (Махайте на меня)
В детстве название "Посмертные записки Пиквикского клуба" меня поначалу испугало. В стране как раз вышел и был на слуху фильм "Письма мертвого человека", вполне законные ассоциации смутили меня и даже слегка покоробили. Мне не хотелось про мертвый клуб. Но том оказался в руках, пришлось нырять - Диккенс же! С тех пор это название больше никогда не напоминало мне о смерти - только о жизни, о самой радостной её стороне; знающие поймут. И как я есть фанат, то у меня несколько изданий, купленных ради иллюстраций. Конечно, образы, созданные Сеймуром и Физом, неотделимы от шедевра (часто, кстати, встречаются перепевы нарисованных ими героев и сценок). Но интересно же посмотреть, как другие люди видят мою любимую книгу. А те иллюстрации, до которых я дотянуться не могу, нахожу и разглядываю в сети. У меня уже большая коллекция.

Обложки - это отдельная песня. )
simawaller: (ДевочкаСЯйцом)
Любимому мужчине, который наездами сводил меня с ума много лет, потом однажды великодушно согласился переехать ко мне и занять в доме самое лучшее место (хотя чаще оказывался не только в моей постели, но и повсюду в квартире), с тех пор никогда меня не бросал, был другом и утешителем в печали и радости, привёл в мою жизнь кучу незабываемых друзей, породнил с невероятным количеством народа и снабдил меня некоторыми вполне годными жизненными правилами, сегодня 200 лет – ура ему! И спасибо за всё.

Profile

simawaller: (Default)
simawaller

July 2014

M T W T F S S
 123456
789 10111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Expand Cut Tags

No cut tags
Powered by Dreamwidth Studios